Пьеса в одном действии, правда очень длинном, но вряд ли это отпугнет читателя, так как каждому приятно, когда пишут о нем, а эта пьеса как раз о нем, о тебе, то есть, дорогой читатель…

Список действующих лиц совпадает со списком исполнителей, поэтому оба эти списка здесь не приводятся.

Оформление сцены совпадает с интерьером франко-русского центра, поэтому у зрителя возникает полная иллюзия того, что он там и находится. Вечер. Догорает кровавая заря.

Открывается дверь, входят два замороженных и слегка красноватых персонажа. Это М. и Б., оба трясутся от холода.
М.(напяливая праздничные туфли) Да не хочу я на стол накрывать, нафиг.
Б. Ну и не накрывай.
М. Давай лучше по рюмашке. Холодно.
Б. У тебя есть что-нибудь?
М. Водка, кажется, но я не хочу.
Б. У меня только полусухое, руки бы им поотрывать, бракоделам.
М. Торговой марки лишить.
Б. (пытаясь открыть бутылку) А еще советское шампанское понаписали, гады…
Пробка наконец вылетает, попадает в светильник. Куски светильника падают на головы М. и Б., шампанское попросту выливается на стол. Вытирая стол какими-то тряпками, М. и Б. грязно ругаются, но не друг на друга, а куда-то в пространство.
М. (наконец с фужером в руках) Пойдем что ли к компьютеру, а то тут липко теперь, а там письма наверное есть.
Б. (радостно глотая напиток, зритель об этом не подозревает, но Б. с похмелья) Да-да…
М. О Парфенов! Батюшки! Не прошло и двух лет!
Б. Опять с женщинами.
М. Обнимаются…Ща распечатаем послание.

Совесть у М. все-таки заговорила, и она принялась вываливать на стол посуду и какую-то еду, а Б. тем временем читал ей вслух послание от П., сопровождая чтение комментариями типа - «я не хрена не понял, это он по-русски?»
Вскоре открылась дверь, и вошел В. Он хоть тоже был с мороза, но почему-то не трясся так как М. и Б. и был вовсе не покрасневшим, а очень даже румяным.

В. Уже пьете? Вдвоем? А что больше никого не будет?
Б. А тебе что мало что ли?
М. Ты садись, третьим будешь.
Входит Л., и прямо на пороге начинает вынимать из своих кулечков водку.
Л. А чтой то вы тут делаете? За компьютером…
Б. А мы тут записываем, кто что принес, так что там у тебя еще в пакетике то?
На пороге возникает Т. с узлами.
Т. Я делала шоппинг, чуть-чуть…
М. Такие узлы - это чуть-чуть? Что же у тебя тогда обычным шоппингом называется?
Т. (не обращая внимания) А где ключ от туалета?
М. Да вот, с головоломкой, чтоб не скучно было.
Т. Ну тогда я надолго.
Уходит.

Просто девушка приносит записку от К., он оказывается в проходной, и его не пускают. Л берется его спасти, и отправляется на холод с пропуском М., по которому он планирует провести в здание К. Что ему впоследствии удается.
Появляется А., он хорош как всегда, а Т. (откровенно кокетничая) говорит ему, что годы идут, а он все такой же. В ответ, А. достает из сумок очень много еды. Все радуются. А Т. тут же открывает банку с салатом и начинает ловко заталкивать его в рот.

Появляются С., его жена и Головашкин. Все целуются и галдят. Даже Т. прекратила жрать салат и тоже целуется. Головашкин кричит М., что та должна ждать его всегда, М. клянется.
Появляется ММ.

М. Мишка! Ты же был недоступен, я же тебе не дозвонилась!
ММ. А я и сам пришел, вам на радость.
Л. Это ты мне не дозвонилась. Даже не пыталась.
М. Прости, ну прости, я же исправлюсь.
Головашкин. И мне пропуск не заказала.
К. И я на морозе стоял.

Окончательно растерявшись, М. допивает шампанское залпом, и уже не так болезненно реагирует на упреки этих черствых и обидчивых людей, для которых пропуск важен, а ее большие и светлые чувства нет…

М. Ну что, начинаем разговор?
ВСЕ Сначала надо выпить.
М. Тогда наливайте и - со свиданьицем!
Все чокаются, пьют, голдят.
М. Все-таки начинаем разговор. Кто первый? АП. Не пришел, он обычно начинает.
Совместными усилиями уговаривают Б. начать рассказ.
Б. Живу я хорошо. С работы уволился.
Т. Это все так говорят - уволился.
Б. Ну уволили. Ну и что. Вот зиму перезимуем и вперед.
- А зимой что?
Б. А зимой спячка, и из дому ни ногой, холодно ведь.
- Но живешь то ты как?
Б. Да отлично, отлично я живу.

Кто-то комментирует счастливую возможность Б. жить «не работая», остальные завидуют молча, так как в нашем мире почему-то стало модным работать много. М. уговаривает собравшихся выпить за Б., ей затыкают рот, но в итоге все-таки пьют и желают Б., чтобы все у него было хорошо.
Рядом с Б. сидит А., и по всем правилам это его очередь, рассказать о себе.

А. Впечатлений хватило. Особенно за последние два месяца.
Для тех, кто не в курсе А. поясняет, что в фойе Норд-Оста у него бар, вернее сказать, был бар, может, конечно, он еще и будет, но мы пока об этом не знаем.
А. Да деньги, что деньги, заработаются, не вопрос.
- А сам ты там не был тогда?
А. Спасибо Жаркову. Это ж он мне встречу продинамил и я в тот вечер на Норд-Ост не поехал.
- Ну так коньяка ему поставить Жаркову этому.
А. Да поставил, поставил. Я вот пять ящиков конька привез в бар, как раз накануне…
Все пьют за А., желают ему, желают, желают…
С. Ну теперь я вам расскажу. Жизнь моя тоже хороша, работу нашел, на лыжах опять же, двое детей, жена вот тоже…
- А где ты работаешь?
С. Купила мама коника, а коник без ноги…
Б. Все ясно, он просто конкурентов для Линко разваливает, правильная политика.

Все базарят, задают сбивчивые вопросы, не получая ответов продолжают галдеть… В разговор вступает жена С., но она по собственному утверждению уже косая, поэтому толком вступить в разговор не может, а просто говорит разные слова про лыжи, путин-штрассе и снежную пушку, которая вообще стреляет водой, просто вода почему-то замерзает… М. и Б. тут же хором исполняют скороговорку «шла шаша по шоссе и сосала сушку», общий хохот, однако М. не понимает, как можно кататься на лыжах по шоссе, ей объясняют.
Одновременно пьют за здоровье С., его жены, его детей и желают удач.

Л. Ну что я могу сказать о себе… Ну вот раньше детей возили в машине, теперь в автобусе, пришлось купить автобус…
- Скоро трамвай то купишь?
Л. Ну вот рельсы проложу.

Все комментируют, что и Л. вот тоже живет хорошо, и как же это хорошо, когда все хорошо, беседа постепенно становится бессодержательной и спасти ее может только одно - за Л. все дружно пьют.
В этот момент появляются новые лица. Это ПБ, его жена МБ и Ш. Все опять бессодержательно целуются, обнимаются, отпускают разные шуточки, базарят.
Т.к. как ПБ садится рядом с Л., то ему дают слово.

ПБ. Ну живем мы хорошо.
- Ну это мы уже тут слышали, ты подробности давай…
ПБ. Мы хорошо живем в своей квартире.
МБ В первой своей квартире, у нас там уже все есть.
- Что все то?
МБ Ну вот наконец есть даже раковина в кухне.
- А раньше как же?
ПБ. А раньше только посудомоечной машиной пользовались.
- А овощи как мыли? Там?!
ПБ. А овощи в ванне.
В. ванна у них с гидромассажем.
М. Я хочу! Хочу таких овощей, гидромассажных! Класс…

Все радостно обсуждают такой подход к использованию водных процедур и тоже, как М, мечтают попробовать. М. даже предлагает в следующий раз собираться не здесь, а так и ездить от одного к другому, а то что это, у одного автобус, у другого гидромассаж, а мы только слушаем об этом, надо ж проверить… Разумеется все пьют.
Тут появляется АП в позапрошлогоднем свитере. И усевшись рядом с ПБ начинает очень тихо и подозрительно скромно о себе говорить.

АП. Живу я хорошо.
- Ну скольких подсидел?
АП Живу я хорошо.
- а где работаешь?
АП. Ну мы тут синтегрировались…

Автор замечает удивительную вещь, вечно шустрый, общительный и словоохотливый АП как-то молчит и не отвечает на вопросы. И если б автор был психоаналитиком, он бы пояснил, что такое бывает, когда … но автору не дано, и потому он молчит, ну прямо как АП. Все опять пьют.

ММ. Ну вот и моя очередь. Ну что я могу сказать. Живу хорошо. Работа нравится.
М. А там светофор у кремля плохо работает, это не к тебе?
ММ Это не ко мне. Я все больше по другой части.
ВСЕ По какой?
ММ Зависит от эпизодики.

Реакция не заставляет себя ждать. Каждый пытается пристроить это словцо в свою речь, все орут от избытка эмоций. Но ММ как-то не реагирует и потому рассказывает им о Норвегии, в которой все хорошо, и живут там все хорошо, и мухи от котлет давно лежат отдельно. Теперь все забыли про эпизодику и навострили уши на Норвегию. В Норвегию хочется всем, это видно по нездоровому блеску в глазах, а также еще и слышно по нездоровым выкрикам типа «вот живут гады». М. так разнервничалась, что умоляет выпить скорее хоть за что-нибудь, только бы больше про это не слушать. Все понятное дело пьют.

Т. Я, теперь я, ну что я, я даже не знаю, ну знаете я ведь еще год назад чего хотела? (все вопросительно смотрят) я вот как раз этого и хотела, ну работа там стабильная, личная жизнь стабильная. Дети тоже опять же пристроенные. Ну вот теперь все это есть. А я? А я теперь чего- то еще хочу. Вот хочу и все тут.

Персонажи все как один радуются за Т. поясняя, что это и нормально, двигаться вперед, а как же еще? Хотеть чего-то, развиваться. Все становятся серьезными, хуже некуда, но все-таки пьют за Т., что и делает их опять похожими на людей.

Ш. А я в этом году первый раз купался в море. Оно густое. Вы вообще знаете, что такое море… (мечтательно глядя перед собой) .

Все мечтательно кивают и перебивая друг друга говорят о морях, которые успели повидать на своем веку, разговор разбегается в разные стороны… Ш. пока рассказывает о личной жизни, в которой было много перемен за прошедший год, может быть даже слишком много, откуда правда не следует, что эти перемены были не к лучшему, да никто собственно никогда и не знает, что к лучшему. а что нет, потому все и пьют, и счастья желают…

К. Живу, работаю, думаю перебраться в Москву…
- а что делать то в Москве хочешь?
К. Да тоже работать, только пока непонятно как, в Москве все несколько иначе.
- А чем ты сейчас занимаешься?
К. Скажите спасибо, что я вирусы вам не пишу.

Поднимается необыкновенный шум, все почему-то хотят, чтобы им обязательно написали вирус, причем некоторые даже готовы на этом разбогатеть. На этом фоне падения нравственности опять предлагается выпить, и конечно, все пьют.
Кстати, на фоне общего базара, автор упустил из виду момент, кода появилась ЛБ, поэтому будем считать, что она появилась только что и сразу принялась рассказывать о себе. Кстати же, стоит заметить, что была она необыкновенно хороша, нарядна и причесана…

ЛБ. Ой, я не успела подготовиться, даже и не знаю, что говорить. Ну работаю я. Работаю. Иногда подолгу, а обычно помногу. Но работу свою люблю. Жизнь такую люблю, а потому могу сказать, что живу я хорошо. Друзей у меня много, но обычно я их не вижу, так как много работаю. Писем они пишут много, но отвечаю я не всегда, так как много работаю. А еще у меня есть увлечения… Но увлечений у меня тоже много, а поскольку я много работаю, то на все тоже не хватает времени, но зато я много читаю, так как живу далеко и езжу подолгу, а читаю помногу…
Если бы автор был психоаналитиком, то он конечно же прокомментировал бы все эти «много» и «долго», но автор не владеет таким умением, а потому молчит, зато М. задает как всегда дурацкий вопрос.

М. А в какие моменты ты получаешь удовольствие?

Все ржут как лошади, издеваются над простоватой М., которая почему-то не может сообразить, что не так она сказала, а потому закуривает очередную сигарету... Про удовольствия больше ни слова. Все пьют.

В. Ну вот и я наконец. Живу я хорошо. Работу вот люблю свою. Она новая. Жена у меня отличная, просто золото, кстати, не новая. Сын отличный. Ну что еще?

Все опять заговорили хором, и в общем-то, не зная, что спросить толком, задавали разные бестолковые вопросы, что-то о мета-языке, кому он нужен интересно, про какой-то сап и прочую ерунду, но В. отвечал связно и в основном не на вопросы. Например, он зачем-то рассказал историю про Тему, который занят реальным бизнесом, в частности, он добывает где-то бесплатные газеты и продает их людям за деньги. Эта история конечно, потрясает публику и она заходится в восторгах и аплодисментах и все опять пьют.

М. Я конечно, расскажу вам о себе, но сначала о других.

Историй несколько. Первая наверное про З. Но она какая-то дурацкая и автор ее здесь опускает.
Вторая про СТ. Она с одной стороны совсем не дурацкая, так как у СТ родился сын Александр Сергеевич, и это само по себе уже История, правда фамилия то у него не Пушкин и тут еще неизвестно, что выкинет персонаж с таким именем и нетакой фамилией, но с другой стороны история как раз довольно дурацкая, так как СТ сейчас в Ф. И на звонки не отвечает, поэтому публике кажется, что все, что связано с СТ дурацкое и верить ему нельзя. Но М. все-таки настаивает, чтобы все записали у себя на лбах, приглашение от СТ в ресторан. А именно.

М. 16 января он нас зовет в ресторан. Так что собирайтесь. Да, кстати, ресторан надо выбрать бы…

Публика шумит и буянит. Раздаются хлопки двери. Автор даже думает, что ей уже пора бы разбегаться по домам. Но некоторые все-таки перебирают вслух знакомые названия ресторанов. После непродолжительных дискуссий сошлись на том, что в Москве все рестораны хреновые, а хорошо бы поесть в Норвегии. На том и порешили. СТ, конечно пока об этом не знает, но автор не сомневается, что узнает, может быть, прямо сейчас. Узнал?
М. Ну вот еще истории есть.

И М. быстренько рассказывает про Д., который в Дюссельдорфе, которому там конечно хуже, чем здесь, про Андзора, который еще дальше и ему конечно тоже хуже, чем здесь, но все-таки он строит дом и занят делом, про О., который неизвестно где, но ему там уж наверное не сладко, про СП, которого в глаза не видели лет десять, но он все также съезжает с одной квартиры на другую и нам не угнаться, про Ю., у которого вроде бы все в порядке, про АД, который ну никак не выберется из города Симбирска, но хорошо, хоть обещает, про Жаркова, который в этот момент подходит во Владимире к телефону и совершенно нормально пьет на том конце провода. Все пьют с Жарковым в режиме реального времени.

Автор замечает, что М. утомилась говорить, и как всегда хочет спать, и автор рад бы заткнуть ей рот, но публика требует ДАЛЬШЕ!!!

М. Обо мне хотите? Ну вот. Живу я хорошо. Работаю … про работу не хочу. Про квартиру? Ой, про квартиру не хочу, утомилась я от нее. Про что? Про личную жизнь? Так я и так уже вам тут набазарила. Больше не хочу…

Разносятся реплики: «слова из нее не вытянешь», «говорить, видите ли не желает», … Разносятся также и другие реплики.

М. Лучше б выпили за меня, чем приставать ужасным приставанием…

И все пьют, и обещают М. каких-то благ, которых, она может быть и не просит, но которые ей все-таки нужны, потому что М. тоже человек. И кому - что, а ей все-таки хочется, чтобы посуду кто-нибудь убрать помог, и мусор на помойку отнести. И тут автор окончательно расчувствовался и плюнул на описание благого порыва, который обуял всех без исключения, потому что и так ясно, что только очень хорошие люди здесь собрались. И всю посуду в туалете сгрудили, и весь мусор почти выбросили, ну только совсем чуть-чуть оставили, примета такая говорят, нужно обязательно что-нибудь оставить, чтобы потом обязательно вернуться…